Норман Дойдж, «Пластичность мозга»: первая глава и что было дальше

О чём эта глава

Книга Нормана Дойджа «Пластичность мозга» (М.: Эксмо, 2011) открывается главой «Женщина, которая постоянно падала». Это самая цитируемая глава книги — и одновременно та, после которой нам чаще всего пишут. Люди дочитывают её и спрашивают: прибор из этой главы существует? где он? можно ли попасть на такое лечение в России? Отвечаем по порядку.

Героиня главы — Черил Шильц. В 1997 году, в тридцать девять лет, после обычной операции она получила послеоперационное осложнение, и ей назначили гентамицин — антибиотик, у которого есть редкий, но тяжёлый побочный эффект: он токсичен для вестибулярного аппарата. Черил потеряла почти всю вестибулярную функцию. Не слух, не зрение, не силу в ногах — именно чувство равновесия, о существовании которого здоровый человек не задумывается.

Дальше начинается то, что трудно представить, пока не увидишь. Черил не может стоять: ей постоянно кажется, что она падает, и из-за этого ощущения она действительно падает. Мозг тратит колоссальный ресурс на удержание вертикали, и этого ресурса не хватает на память, счёт, рассуждение.

Что за прибор описан в книге

В главе Черил надевает конструкцию, похожую на строительную каску, с датчиком положения — акселерометром — внутри, а в рот кладёт тонкую пластиковую полоску с электродами. Дойдж, попробовавший устройство на себе, называет эту полоску языковым дисплеем, а ощущение от импульсов сравнивает с пузырьками шампанского.

Логика простая. Датчик определяет наклон головы. Компьютер превращает наклон в картинку из точек. Картинка подаётся на язык как узор лёгких покалываний. Когда человек ровно — покалывает по центру; наклонился вперёд — узор смещается вперёд. Мозг получает информацию о положении тела не от разрушенного вестибулярного аппарата, а через язык. Язык здесь выбран не случайно: он очень чувствителен, постоянно влажен, что хорошо для проведения тока, и на нём нет нечувствительных участков. Автор идеи называл язык «интерфейсом между мозгом и аппаратом».

Кто такой Бач-и-Рита

Человек, придумавший всё это, — американский нейрофизиолог Пол Бач-и-Рита. В русских изданиях и статьях его фамилию передают по-разному: Бач-и-Рита в переводе книги Дойджа, Бах-и-Рита и Бах-у-Рита в других публикациях. Речь везде об одном человеке.

Ещё в 1960-е он построил кресло с решёткой вибрирующих стержней в спинке: камера снимала сцену, а изображение подавалось на спину слепого человека как узор вибраций. Люди учились узнавать лица, тени, определять, какой предмет ближе. Идея называется сенсорным замещением: если один канал восприятия разрушен, информацию можно завести в мозг через другой — мозг разберётся сам. Тогда в это почти никто не поверил. Позже громоздкую спинную решётку заменила тонкая полоска на язык.

Юрий Данилов — тот самый «Юрий» из главы

В сцене эксперимента с Черил рядом работает биофизик команды. Дойдж называет его по имени — Юрий, уточняет, что он родился в России, и приводит его слова о том, что у пациентки утрачено от девяноста пяти до ста процентов вестибулярной функции. Это Юрий Петрович Данилов.

Позже он много лет возглавлял лабораторию нейрореабилитации Университета Висконсина в Мадисоне, довёл метод от лабораторного стенда до портативного прибора и до клинических исследований. Сегодня он научный руководитель методики в России и соавтор наших публикаций. Его страница — здесь.

Остаточный эффект — самое важное в главе

Первый раз Черил держала устройство на голове одну минуту. Сняла — и равновесие сохранялось ещё около двадцати секунд. Две минуты работы дали около сорока секунд. А двадцать минут дали не семь минут, как ожидали исследователи, а целый час — втрое дольше самого сеанса.

Это и есть ключ ко всему методу. Прибор не подменяет собой утраченную функцию, как очки подменяют хрусталик. Он запускает перестройку: мозг, получив подсказку, начинает решать задачу сам и продолжает решать её после того, как подсказку убрали. С накоплением сеансов остаточный эффект растёт. Именно поэтому метод применяется курсом, а не разово, и всегда вместе с упражнениями — стимуляция без движения бессмысленна.

Что стало с методом после книги

Устройство для слепых получило имя BrainPort — «порт в мозг». Прибор для восстановления движения и равновесия назвали PoNS, от Portable Neuromodulation Stimulator; сокращение созвучно латинскому названию варолиева моста — отдела ствола мозга, на который метод и действует. В 2015 году о работе лаборатории подробно написал журнал «Русский Репортёр» в статье Дениса Тулинова «Ворота в мозг».

В медицинской литературе метод называется транслингвальной нейростимуляцией (ТЛНС) или транслингвальной стимуляцией. За прошедшие годы он дошёл до рандомизированных исследований при атаксии после инсульта, до применения у детей после нейрохирургических операций и до собственных российских работ — например, исследования 64 пациентов после удаления вестибулярных шванном, выполненного в РНХИ им. проф. А. Л. Поленова вместе с нашим центром.

Честно о том, чего ждать

Книга Дойджа — превосходная научно-популярная работа, но не клиническое руководство. История Черил Шильц — это история одного человека, и её нельзя читать как обещание такого же результата. Реальная картина скромнее и сложнее: метод даёт измеримое улучшение равновесия и походки у части пациентов, работает лучше в ранние сроки, требует курса и упражнений и имеет противопоказания. Он не восстанавливает разрушенные структуры и не заменяет остальное лечение.

Если вы пришли сюда после книги

Напишите нам, что случилось и когда, — мы посмотрим документы и скажем прямо, есть ли смысл в курсе в вашем случае. Как устроен метод, при каких состояниях применяется и какие есть противопоказания — на странице транслингвальной нейростимуляции. Про восстановление после операций на мостомозжечковом углу — на странице невриномы слухового нерва, про нарушения походки и равновесия другого происхождения — на странице атаксии.